Светлана Мурза: “Когда спектакль проходит вместе с сурдопереводчиком, то часто труппа играет лучше”

— Светлана, расскажите о вашем проекте “#ТЕАТРБЕЗГРАНИЦ”.

— Мы работаем пятый театральный сезон. Наша аудитория — глухие и слабослышащие и незрячие и слабовидящие люди. Благодаря “#ТЕАТРУБЕЗГРАНИЦ” у них есть возможность посещать спектакли с тифлокомментариями и с переводом на русский жестовый язык. Тем, кто на таких спектаклях никогда не был, это довольно сложно представить: артисты работают на сцене, а переводчик выходит перед сценой или на авансцену и жестами транслирует речь персонажей или звуки, важные для смысла спектакля, — это если мы говорим про РЖЯ. Конечно, поначалу, подобное казалось театрам и зрителям странным — рядом с актерами стоит еще кто-то, машет руками и, возможно, перетягивает на себя внимание… Но, на самом деле, перевод можно органично соединить с действием. А благодаря тифлокомментариям и переводу на русский жестовый язык, театр становится доступным для всех. В зале рядом сидят люди с инвалидностью и зрители, которым помощь переводчика или тифлокомментатора не нужна. Так и проявляется настоящая инклюзия.

Упражнения переводчиков РЖЯ во время Летней театральной школы

— А какие спектакли были первыми в вашей практике?

— Мы начинали с детского репертуара, в таких спектаклях понятные истории, простой язык и сценическая форма. К тому же, именно для юных зрителей важно сделать посещение театра комфортным, чтобы оно вошло в привычку. Случается, здоровые дети задают мамам и бабушкам вопросы о нашем переводчике, им интересно, “что это за тетя тут вышла”. И очень классно, когда мама объясняет ребёнку, что это за человек и что он здесь делает. В следующий раз “тетя” воспринимается уже привычно, ребята понимают, что в зале есть глухие дети, и что этот человек работает для них.

За пять лет мы нарастили собственную уверенность и осознали потребность в такой деятельности. Но особенно важно, что теперь не только мы верим, что зрительный зал в любой культурной институции может быть инклюзивным, но и сами театры.

— В каком театре все начиналось?

— В Театре эстрады имени Аркадия Райкина. Самой первой с переводом на жестовый язык была сыграна музыкальная постановка по мотивам сказки Киплинга “Рикки-Тикки-Тави”. Нам повезло, потому что и администрация, и режиссер Илья Архипов, были открыты для совершенно новой, никем не опробованной формы работы с глухими и слабослышащими… Кстати, затем с переводом на РЖЯ прошли ещё два спектакля этого режиссёра. Хороший старт — это важно. Когда есть удачные примеры, другим театрам проще решиться на совместную работу.

— Получается, вы принимаете участие только в готовых спектаклях?

— Или готовящихся. Да, мы сразу же решили, что будем работать в профессиональных, репертуарных театрах. Еще для нас важна регулярность. Не так важно сколько раз будет идти в конкретном театре спектакль с переводом на русский жестовый язык или с тифлокомментированием — один раз в месяц или, скажем, четыре. Важно, чтобы они проходили каждый месяц, несмотря ни на что. И третий принцип, которого мы неуклонно придерживаемся — смешанный зал, в котором вместе смотрят спектакль разные зрители.

Очень быстро мы перешли и к взрослому репертуару, и сейчас количество спектаклей для нашей целевой аудитории растет…

…Для того, чтобы прочувствовать всю специфику работы я сама прошла обучение и получила удостоверение тифлокомментатора. И могу обоснованно сказать, что это очень сложная и интересная работа, независимо от того, про тифлокомментарии мы говорим или про РЖЯ. Театр — живой организм, иногда актеры могут импровизировать, изменять мизансцены или текст. Переводчик должен быть “подвижным”, быстро перестраиваться, чтобы максимально точно рассказать о происходящем своим зрителям. Тифлокомментатор не может говорить, когда идет диалог между актерами или чей-то монолог, ему нужно оперативно и емко делать свои вставки в речевых паузах. А переводчика РЖЯ, как вы понимаете, должно быть видно даже во время сцен, решенных в темноте. Мы нашли способ, как это сделать — наш специалист выходит в белых перчатках, и тогда для него требуется меньше света.

— Светлана, а как подбираются спектакли, все зависит от режиссера?

— Все происходит по-разному. Сначала мы думаем, что из конкретного репертуара было бы интересно нашей целевой аудитории, есть произведения, которые будут занимать их больше, чем другие. Конечно, каждый спектакль может идти с тифлокомментариями и переводиться на РЖЯ, но сложные метафоры или радикальный монтаж начинающим театральным зрителям с нарушениями слуха или зрения объяснять труднее. Кроме того, есть пожелания театра. Часто им хочется, чтобы как можно больше людей увидело их популярный спектакль, их “визитную карточку”. Также есть мнение творческой группы, продюсера — если это продюсерская постановка, или художника. Скажем, если спектакль решен в зеркальном круге, в котором сидят зрители, и в художественной концепции важны множащиеся отражения актеров и зрителей, то будет приемлемо включить в этот хоровод отражений еще и переводчика… Для театров, которые много экспериментируют с театральным пространством, особенно непривычно и страшно начинать подобную работу. Мы предлагаем им попробовать объединиться с нашим проектом на каком-нибудь четко простроенном и структурном спектакле. Как видите, на выбор постановки влияют разные факторы.

— Режиссер объясняет переводчику авторские интерпретации, комментирует действия?

— Когда переводчик готовится к спектаклю, то ему выдают тот же текст, с которым проводит спектакль помощник режиссера. Также переводчику нужно посмотреть видео постановки и поприсутствовать на репетициях. Так переводчик постепенно встраивается в спектакль. За время плановой подготовки к переводчику привыкают актеры. А что касается помощи в переводе театральных смыслов на язык жестов, то режиссеру сложно комментировать работу переводчика, ведь он, в подавляющем большинстве случаев, не знает РЖЯ.

На что мы все точно можем ориентироваться — это зрители и их оценка. Если им нравится, если они смеялись или плакали, то переводчик все сделал правильно.

— А как на переводчика реагируют актеры?

— Когда спектакль проходит вместе с сурдопереводчиком, то очень часто труппа играет лучше. Почему? Актеры понимают, что им необходимо точнее, понятнее и ярче все доносить до зрителя своей пластикой. Каждый актерский жест, должен быть отыгран на все 100 %. А когда труппа привыкает к переводчику с его индивидуальностью и особым стилем работы, то актеры приглашают переводчика на финальные поклоны.

Аплодисменты. Переводчики вместе с актерами после спектакля “Золушка”. Театр Эстрады

За пять сезонов у наших переводчиков появились поклонники, им, как артистам дарят цветы. Но куда важнее такого проявления признания, то, что наша работа растит людей, позволяет им увеличить собственный опыт и впечатления, лучше коммуницировать и понимать тонкие способы выражения человеческих отношений.

— 23 декабря ваш проект примет участие в спектакле Театра эстрады имени Аркадия Райкина “Ревизор”, это уже спектакль для людей постарше. В чем отличие между таким материалом и детской постановкой?

— Одно дело, когда ты переводишь детский спектакль или современную драматургию, там больше свободы. А когда речь идет о классическом тексте, то ответственность вырастает в разы. Такие произведения знают все, поэтому переводчик должен экспонировать классический текст очень аккуратно.

— На какие еще спектакли с участием вашего проекта можно прийти в ближайшее время?

— 25 декабря в Театре Эстрады пройдет спектакль “Бармалей”, а 4 января — в Театре имени Ленсовета “Снежная королева”. Два этих спектакля будут сопровождаться тифлокомментированием. А узнать весь список предстоящих мероприятий можно на нашем сайте, будем рады всех видеть в зрительном зале!