Иван Орлов: “Любовь спасет мир, но как именно она его спасет…”

— Иван, эта ваша вторая работа в Театре юных зрителей им. А. А. Брянцева. Расскажите, это была ваша инициатива поставить в театре спектакль или вас пригласили?

— После того как в 2017 году мы сделали спектакль “Лев, колдунья и платяной шкаф”, мы со Светланой Васильевной (прим. редакции — директор театра) начали искать новый материал, для большой сцены. Мне хотелось найти современную пьесу и, конечно, большая сцена предполагает большого, крепкого автора.

— А как остановили свой выбор на пьесе Ярославы Пулинович?

— Начнем с того, что мне дали полную свободу на большой сцене — это в моей практике редчайший случай. То есть, действительно полную: я мог посадить зрителя, куда угодно, и предложить любую современную пьесу даже для камерной сцены, подразумевающую близкий откровенный разговор со зрителем. В связи с этим родилась идея сделать “Отрочество”. Тут предыстория… Семь лет назад мы с Никитой Афанасьевым (художником нашего спектакля) участвовали в режиссерской лаборатории Театра Наций, которая проводилась в Музее-усадьбе Льва Николаевича Толстого “Ясная поляна”. На огромной территории этого суперживого музея, мы работали над толстовскими текстами и это было захватывающе. Автор идеи и организатор всей лаборатории был Олег Семенович Лоевский, который и предложил режиссерам несколько современных текстов по мотивам произведений Льва Николаевича, я тогда влюбился в “Отрочество” Ярославы Пулинович. Это не инсценировка в классическом понимании, а скорее драматургическая фантазия на тему произведения. Свой эскиз я сделал на открытом воздухе, в чистом поле и после окончания лаборатории мы с Никитой задумались над тем, как перенести этот “полевой” эскиз в классическую “сцену-коробку”, мы боялись, что в таком формате замысел просто “умрет”, поэтому не предлагали его в театры. Так эскиз и ждал семь лет, пока не дождался нужного пространства.

— А какой зрители увидят формат сейчас?

— Не буду пересказывать сюжет, расскажу только про сценическое решение. Зрители будут сидеть прямо на сцене, на сценическом круге, который мы сможем поворачивать в процессе спектакля вместе со зрителем. Первую главу своей жизни, главный герой, Николенька живет в деревне, на открытом воздухе, поэтому первая часть нашего спектакля будет играться на авансцене и в зрительном зале, в очень большом, открытом пространстве. А далее мы повернем зрителей на 180°, и перенесем действие в очень маленькое пространство, буквально вжимающее героев в кирпичную стену, там будут проходить сцены в Москве, и это очень агрессивное пространство главного героя нашей истории.

— Очень интересное сценическое решение, но ведь оно ограничивает в количестве посадочных мест?

— Да, все так. И это отлично для нашего спектакля, предполагающего камерный, почти интимный разговор. Мы сможем вместить, примерно, 120 человек.

— А почему у вас стоит цензор 14+?

— Тут небольшая хитрость, если мы пишем 12+, то к нам, как правило, приходят десятилетние зрители. Когда мы ставим 14+, то приходят двенадцатилетние и выше, и это именно наша аудитория. Понятно, что все зрители разные, но это наша рекомендация.

— Получается, что младшие классы не смогут понять спектакль?

— На определенном уровне, спектакль понимается всегда и всеми, но вопрос в том, что для некоторых зрителей какие-то темы более актуальны, а какие-то менее, и тут возраст имеет значение.

— А есть ли о вашей работе негативные комментарии? Как вы к ним относитесь?

— Если зритель в своем отзыве ясно формулирует то, что я не вычитал в этом материале или вычитал, но не смог внятно донести, я очень ему благодарен. Иногда появляется возможность уточнить смыслы, уточнить какие-то сцены, чтобы они работали так, как и задумывалось нашей постановочной командой в самом начале работы. Если же зрителю все понятно, и он спорит с конкретными решениями, расшатывает наш замысел, проверяя его тем самым на прочность, мы начинаем наш замысел защищать, между нами возникает подлинная живая дискуссия, ради которой все это на самом деле и делается.

— Вы сказали про вашу постановочную команду, а как вы подбирали актеров для спектакля?

— Пять лет назад я выпускал здесь спектакль, поэтому с основной частью труппы уже был знаком. Но появилось и много новых интересных артистов.

Мне кажется, что точное попадание случилось с главным героем. Николенька — мальчик-поэт, человек с нестандартным взглядом на мир, нужен был артист, который был бы прежде всего такой целостной личностью. Семен Толов с этого сезона присоединился к труппе, интересный, сложный по-настоящему творческий человек, в студенчестве у него была своя панк-группа, по-моему, пишет стихи, но главное, у него есть свой собственный ясный взгляд на мир. Еще мне нужна была пара, родители главного героя. Эти места заняли Анна Слынько и Дмитрий Ткаченко, которые часто работают вместе, между ними возникает нужная химическая связь, проходит нужное электричество. Дима Ткаченко —тонкий, умный, в чем-то рациональный, а его герой — игрок, ведомый своей природой, которая временами сносит ему голову. Мне кажется, Диме эта работа интересна именно этим несоответствием с ним самим. А Аня Слынько — всегда решение в спектакле, яркая, нестандартная героиня, очень подвижная, может быть горячей, легкой, но при этом всем трагичная. Она играет маму Николеньки, влюбившую этого мальчика-поэта в жизнь, подарившую ему ту любовь, которая сильнее смерти.

— Иван, а ваше музыкальное решение больше на молодое поколение ориентировано?

— Мне скорее было важно найти музыку “Николенек” сегодняшнего дня, молодых, по-хорошему “трогательных” музыкантов, с глубоким трагическим мироощущением. В спектакле есть музыка Михаила Родионова “The Retuses”, Яны Кедриной “Kedr Livanskiy”, Саввы Розанова “Синекдоха Монток”, “presidiomodelo”, “Mujuice”… и др.

— Какую основную идею вы хотите донести до зрителя?

— Николенька впервые сталкивается в своей жизни с реальными катастрофами. Эти тяжелейшие ситуации полностью меняют его, пытаются сломать его внутренний мир. Николенька чувственный, тонкокожий человек. Он встречается со смертью внутри своей семьи… И мы пытаемся найти ответы на вопросы, как преодолеть этот кризис, как найти в себе силы пережить катастрофу, от который никто не защищен, и которая так или иначе касается каждой семьи. И можно сказать, что красота… любовь спасет мир, но как именно она его спасет?

Фотографии с репетиции спектакля предоставлены пресс-службой театра