Ирина Рудоминская: “В этой профессии бывает всё!”

Елена Остожьева

— Отправной точкой в комедии “Ботан и Супербаба” служит не самая весёлая тема: буллинг в школе.

— Наверное, в каждом классе есть пара ребят, которые отличаются от остальных, за что их начинают третировать (сегодня это называют модным словом буллинг). Зачинщиками часто становятся милые, на первый взгляд, девочки-подружки, которые вроде дружат со всеми, но при этом всех “опускают” и говорят гадости за спиной. В фильме таких стерв две, одну из них, Марину, я и играю. Герой картины — забитый в школе мальчик Иван Калинин (Роман Попов) решает на встрече выпускников дать всем жару и проводит с собой прекрасную спутницу — девушку-андроида (Софья Каштанова).

— Вы играете одну из девушек, которая издевается над одноклассником. Где вы искали точки соприкосновения со своей героиней?

— Я иду, как и многие актёры в данной ситуации, от костюма — от внешнего к внутреннему. На роль Марины меня утвердили почти сразу, а потом пригласили на примерку, где костюмеры очень тщательно подбирали мне наряд. Было много предварительных вариантов одежды и макияжа. И когда мы выбрали леопардовое платье, сделали яркий макияж и прицепили высокий длинный хвост, а моё лицо и форма черепа, позволяют делать такую причёску, в моём поведении и пластике сразу появились зачатки стервы. Хвост этот, кстати был настолько тугой, что меня потом несколько дней мучала головная боль.

Как только сложился внешний облик мне внутренне захотелось быть такой негодяйкой. Нет, не думаю, что моя героиня — отрицательный персонаж. В её понимании, она успешная, дерзкая, наглая, неудовлетворённая, ищущая счастье. Я бы сказала, что её, видимо, дома прессовали. Она же не на пустом месте начала травить одноклассника. Обычно загнанные в угол люди отрываются на других, компенсируя свои личные комплексы.

— Сталкивались ли вы с подобными ситуациями?

— Разумеется, сталкивалась. У меня ведь не типичная внешность — крупные черты лица, большие губы и зубы. При этом всё — натуральное, от Бога. Так уж мне повезло! Но это сегодня моя внешность — эталон. А в детстве я считалась не очень красивой. Помню, в школе был субботник, я убирала листья, старшеклассницы меня обступили, обозвали губошлёпкой и толкали друг на друга. Я на всю жизнь запомнила те переживания. Но это мне помогло стать сильной и успешной. Ну а те, кто меня травил, идут смотреть кино с моим участием.

— Можете ли дать совет, что делать в подобной ситуации.

— Не считаю, что нужно давать советы в такой ситуации. Единственное пожелание — не сломаться. Человек должен сам пройти через эту школу. Потому что буллинг и люди к нему прибегающие, как правило, делают из нас чемпионов. Прошедшие сквозь троллинг, обычно, как и герой “Ботана и Супербабы”, становятся успешными и толстокожими. Я считаю, что это очень хороший опыт и шаг к успеху.

— Еще одна ваша недавняя работа — роль в сериале “Знаки судьбы”. Расскажите немного о вашей героине.

— Она совершила большую ошибку, когда вышла замуж за бизнесмена и уехала за границу. Её русская душа не нашла покоя в чужой стране, и моей героине пришлось вернуться домой, чтобы на родине заново строить свою карьеру и личную жизнь.

— Вы сами верите в знаки судьбы?

— Верю. Есть некие силы, которые ведут нас и помогают. Но важно их заметить, расшифровать и применить по назначению.

— Что такое судьба в вашем понимании? Насколько человек может влиять на свою судьбу или все предопределено свыше?

— Я верю в судьбу, в то, что каждому предписана некая изначальная миссия. Но человек, безусловно, может, как улучшить её, так и ухудшить. Всё зависит от конкретных действий и поступков. И это не голословное заявление. Я основываюсь исключительно на личном опыте: неоднократно меняла свою судьбу и доказывала, что могу это сделать. Главное — желание что-то изменить. Успех требует терпения, выдержки и, безусловно, веры.

— Вы считаете себя успешной?

— Я всегда немного не довольна собой. Считаю, что вообще ничего не делаю и ничего не успеваю. Прямо впадаю в уныние. Но со стороны кажется, что я веду очень насыщенную и активную жизнь. А мне бы хотелось увеличить эту активность в разы.

— Что вы можете назвать личным успехом?

— Я считаю, что на актёре, как на публичной личности, лежит большая ответственность. На нас смотрят и где-то даже равняются миллионы людей. Мы же можем как вдохновить их на что-то хорошее, так и уничтожить. Ведь мы для них — некий авторитет, а к авторитетам прислушиваются. Поэтому для меня успех, когда моя роль или интервью помогли кому-то успокоиться, прийти в душевное равновесие или подсказали выход из сложной ситуации.

— Многие актеры — люди суеверные. А вы? Есть ли у вас счастливые и несчастливые приметы или талисманы?

— Не думаю, что актёры так уж суеверны. Просто они более подвержены эмоциям. У меня талисманов нет. Перед началом нового дела я просто говорю: “С Богом!”

Но когда я работала в театре, у меня действительно была одна традиция, не суеверие, а, скажем, работа со сценой как с партнёром, важным партнёром, с которым надо договориться. Она как отбирает силы, так и даёт их. И вот перед каждым спектаклем я минут за сорок до его начала выходила на сцену, наклонялась, дотрагивалась рукой до пола и говорила: “Девочка моя! Дай силы мне! Помоги моим партнёрам. Пусть спектакль пройдёт хорошо! Пусть зрители будут довольны!”

— Что в актерской профессии вас напрягает, а что стимулирует?

— Меня напрягает то, что я знаю актёрскую профессию изнутри. И иногда то, что я знаю, меня угнетает. К сожалению, не могу и не буду это озвучивать на публику. Вообще профессия очень хорошая. Если достойно ею заниматься, она только во благо.

— Какие амплуа вам ближе, а какие даются с трудом?

— Роли удаются, когда актер в них естественный. Мне, например, сложно играть дюймовочек. Я в принципе не дюймовочка. У меня бешеная энергетика. Некоторым людям кажется, что я переигрываю. А я не могу иначе. Меня просто разрывает. Я жестикулирую, у меня очень активная мимика. В каждую роль стараюсь привнести что-то личное. Это называется свой конёк. Но не какой-то стандарт, когда актёр “садится на своего любимого конька”, и все роли получаются одинаковыми. У меня в каждой роли — свой изюм, свой новый изюм.

Я — драматическая комедийная актриса, а не тургеневская барышня. Играть страдальческие, плачущие роли не могу и не хочу. Я — женщина с мясом. Я — Нонна Мордюкова. Я — Доронина. Мне надо что-то такое массивное. Как крейсеру, которому нужен океан. Дайте мне это, и вы получите крутой результат!

— Существует ли роль-мечта?

— Конечно, существует! Хочется показать отрицательного персонажа, потому что положительного героя играть скучно. Он со всех сторон настолько прекрасный, что там и делать-то нечего. А  отрицательная личность меняется в ту или иную сторону, сопротивляется, ломается и неожиданно становится на верный путь. Тогда актёру есть, что играть. Материал для артиста очень важен. Сценарий — 70 % успеха любого фильма. Плюс диалоги не должны быть простыми в стиле два притопа три прихлопа. Знаете, чем отличается стендап Руслана Белого от стендапа Павла Воли. Белый шутит пошло, на самом примитивном уровне. У Воли же юмор интеллектуальный. Каждая сценка имеет начало, середину, кульминацию и вывод. И над этим выводом люди сначала ржут, а потом глубоко задумываются.

— Где черпаете вдохновение?

— Раньше вдохновляли просто успехи по жизни: в институте всё хорошо, с родителями всё хорошо, с мальчиком всё хорошо. А, когда я повзрослела, стала черпать вдохновение из семьи. У детей всё хорошо, и мне всё слава Богу. Родители живы-здоровы — классно!  У каждого человека должно быть свое место силы. У меня — это семья.

— Вы великолепно поёте, ездите верхом, умеете фехтовать, играть на фортепиано, водить мотоцикл. Предлагали ли вам проекты, в которых все эти таланты и навыки бы пригодились?

— Пока нет. Очень хочу попасть в историко-приключенческое кино типа “Гардемаринов” или “Этерне”, где надо и скакать на лошади, и владеть шпагой, и уметь драться. Сейчас можно было бы поднять тему казачества, вспомнив многочисленных русских героев, с которыми связаны важные исторические события, до сих пор не экранизированные. Есть и другие варианты. Возьмём, фильм “Ботан и Супербаба”. Он же с элементами фантастики, что для нашего кино большая редкость. Я бы, пожалуй, стала развивать и эту тему. Там бы пригодилось умение ездить на мотоцикле, фехтование и все прочее.

— Вы очень красивая женщина. Это вам помогает или мешает в карьере и в жизни?

— Я пока не поняла. Очень люблю фильм “Малена” с Моникой Беллуччи. В одном из эпизодов её героиня идёт по улице, в полной тишине, и все на неё смотрят. Женщины её ненавидят, а мужчины сходят с ума. Думаю, у красивой женщины должно быть именно так. Я же выхожу, а мужчины почему-то в штабеля не складываются, никто не знакомится (смеётся).

Когда-то у меня в голове была такая формула: “Ах, никто на меня не смотрит! Я в печали. Если я красивая, значит, мне должны все об этом говорить. Если все молчат, значит, я — урод”. Теперь же я знаю, что я красивая.

Помогает это или мешает, непонятно. Недавно я подавала заявку на съёмку в рекламе. Мне отказали, написав, что я слишком красивая для роли мамы. Или я пробовалась на главную роль в сериале. После проб меня утвердили и режиссёр, и кастинг-директор, и продюсер, но канал отказал с формулировкой: “У актрисы Рудоминской слишком благополучная внешность для нашей аудитории”. То есть я не смогу вызвать сострадание у женщин, которые смотрят наше телевидение. Правда, дали утешительный приз — малюсенькую роль жены олигарха. В этой профессии бывает всё!

— У вас есть линия одежды plus size. Расскажите немного о ней.

— Сначала я думала, что буду работать на стройных fashion girl, но нет, это не мое! Мои клиентки — настоящие русские красавицы plus size (а это все, кто больше 42 размера). Они хотят красиво одеваться и не боятся ни смелых фасонов, ни ярких цветов, ни игры с длиной.

Я много лет работала как модель: ходила по подиуму, участвовала в фотосессиях. И когда я ушла из театра, а съёмок в кино не было, мне нужно было и чем-то заниматься, и чем-то зарабатывать. Тогда я подумала, что хочу тоже одевать красивых женщин с формами. Ведь массовая мода их обделяет. Им шьют и продают или скучную одежду, или очень дорогую и недоступную большинству. Тогда я решила “бомбить” в этой категории. У меня можно найти вещи до 74 размера!

По характеру я перфекционист: пока всё не будет идеально, не успокоюсь. Это касается и создания вещей, и фотосессий. Я сама выбираю концепцию съёмки, ищу студию, фотографа. Сама же выступаю в качестве модели. Видимо моя актерская профессия мне помогает чувствовать, как презентовать ту или иную вещь. Подхожу ко всему с душой, и на каждой фотографии запечатлеваю целую историю.

— Вы закончили Московскую Архитектурную Академию, успешно работали в крупной строительной компании. Вдруг всё бросили и поступили на актерский факультет ГИТИСа. Что послужило триггером?

— Я всегда знала, что буду актрисой! Помню, как подслушивала разговоры мамы (прим., мама Ирины оперная певица) и её ученицы Ольги Мотиной об актёрской работе и поступлении в театральный институт. И, ложась спать, думала про себя, что тоже стану актрисой. Мама была против: работа сложная, выматывающая, нестабильная, зависимая. Сколько актеры про это не говорят, всё равно большинству людей кажется, что работа — рай: ты ходишь королевой, тебя красят, наряжают, поклонники дарят цветы. Не хочу разочаровывать, но это не так! Это большой труд!

Поэтому после школы я пошла в Архитектурный. Отучилась, уже работала. Однажды я сидела за компьютером, разрабатывала проект башни ЖК “Триумф-палас” в центре Москвы и резко поняла: сейчас или никогда. Закрыла рабочую программу и начала “гуглить” театральные вузы.

— Что-то из архитектурного прошлого сегодня востребовано?

— Да, профессию архитектора забыть не дают. Постоянно дома что-то перестраиваем и ремонтируем. Сейчас вот строим дачу. У нас есть архитектор, которая занимается большинством вопросов, но при моём непосредственном участии. Так что могу назвать себя соавтором проекта.

— Вы много рисуете. Что предпочитаете рисовать?

— Я очень люблю смешанные техники: в одной картине могу использовать тушь, мел, акварель и даже лак для ногтей. Из гуаши и масла предпочту первое. С ней проще! Раньше я писала много. Все стены дома были завешены моими картинами. Потом часть из них продала. Правда, давно не писала. Тут главное начать, потом уже не остановить! Мечтаю вернуться к живописи: недавно натянула новый холст, но никак не могу сесть за него. Жду лета, когда у младшей дочери начнутся каникулы, и я немного вздохну. Не нужно будет каждый день вставать в шесть утра и вести её в школу.

Фотографии предоставлены PR-службой