Дмитрий Крестьянкин: “Планов на самом деле много и надеюсь, что получится их все реализовать!”

— Дмитрий, расскажите, как вы пришли к своему творческому самовыражению?

— Мне кажется, что я никуда не пришел. Просто в разные моменты своей жизни ты хочешь говорить о разных вещах. И ты выбираешь ту форму, тот текст и тот способ говорения, который подходит к конкретной твоей мысли. Поэтому, если мне хочется, то я беру за основу постановки классическое произведение, а могу сделать и документальный спектакль, здесь нет какого-то определенного правила. Я нахожусь в движении и делаю то, что получается.

— А куда хотелось бы прийти, может быть в московские театры?

— Знаешь, как фраза из пацанского паблика: “У самурая нет цели, есть только путь”. Я не стремлюсь в Москву, мне кажется, что определенное положение и “звание” ставит тебя в рамки, ты становишься заложником своей репутации в какой-то момент. Мне хочется делать прикольные вещи, сейчас у меня есть возможность их реализовать, этим и занимаюсь. Хотя может я просто неудачник, который ничего не может добиться.

— Как начали сотрудничество с Музеем театрального и музыкального искусства?

— Я не первый год дружу с Аней Ласкиной, заведующей научно-просветительским отделом музея. У нас давно уже была идея сделать совместный проект. Сейчас звезды сошлись — работаем.

— Постановка “Красный фонарь” — ваша идея или совместная с Анной?

— Изначально, это идея Ани. Она предложила сделать спектакль про дирекцию императорских театров. Мне эта идея понравилась, в целом мне интересны истории, когда человек что-то делал, создавал, придумывал, а потом раз и его нет. И никто о нем не помнит. С Аней мы даже провели социальный эксперимент, ходили по площади Островского и спрашивали у прохожих, знают ли они что-то про Владимира Теляковского, Фёдора Шаляпина, Всеволода Мейерхольда и так далее. Так или иначе люди знают или хотя бы слышали что-то про всех, кроме Теляковского. И я о нем не знал на самом деле. А ведь он был последним руководителем дирекции императорских театров, который многим известным людям спас жизнь и это не просто громкие слова — Мейерхольду работу дал, Шаляпина от революционеров и властей отмазывал. Теляковский, конечно, был неоднозначной личностью, есть в чем покопаться. Плавно идея трансформировалась в попытку поговорить о том, как ощущает себя театральное сообщество накануне революции. Все про театр, про искусство, но в целом про людей, которые находятся в непростой жизненной ситуации.

— Спектакль поставлен по архивным материалам музея?

— Нет, материалы есть в свободной доступе, целых 12 томов воспоминаний. Их обработал драматург Алексей Синяев, из всего объема выбрали, конечно, только ключевые события из жизни Теляковского. Каждое звено цепочки ставило его перед выбором. Страна на распутье — революция и царь. Человек на распутье — куда ему идти. И на распутье театр… Да и весь спектакль на самом деле про выбор. Защитить Шаляпина или не защитить? Выгнать Мейерхольда или не выгнать?

— В афише написано, что зрители могут общаться с героями спектакля, расскажите, что это значит? Можно в любой момент начать высказывать свое мнение о происходящем?

— В спектакле будет несколько мест, где герои будут задавать вопрос зрителям о том, как им поступить. Все присутствующие смогут дать совет. Но не будем спойлерить, пусть зрители сами все увидят.

— Дмитрий, все ваши спектакли поставлены на небольшой, камерной сцене, почему так?

— В Театральном музее мы будем играть в зеленом зале, в котором располагалась в свое время дирекция императорских театров. Меня эта мысль будоражит, там же реально они сидели, а мы сейчас на этом месте будет показывать спектакль о них. Это интересно! Мне нравится камерность, у меня все постановки такие. Есть ты и я и мы о чем-то говорим. Мне нравится, когда есть честный разговор, тебя-зрителя и меня-актера. Даже если есть четвертая стена, даже если ты не можешь мне ничего ответить, неважно. Между нами есть энергия близости — это целый свой мир. У нас в “Плохом театре” в спектакле “Магда” очень часто приходит намного больше зрителей, чем мы можем вместить. Мы сажаем их на рабочую площадку и у актеров остается где-то метра три для игры. Это не очень удобно, но круто. Мы все вместе переживаем новую историю. Камерность я люблю за возможность сказать что-то интимное друг другу. А может быть я ставлю на камерных площадках, потому что мне просто другие не доверяют, и я просто оправдываться сейчас пытаюсь.

— У вас есть планы на оставшийся сезон?

— Как будто странно сейчас что-то планировать, но тем не менее… В конце октября в “Балтийском доме”, в фойе на лестнице, сыграем премьеру спектакля “Ленин из Ревды”. Это документальная постановка про снос памятника Ленина. В декабре состоится премьера команды “Театрального дома”, покажем мюзикл “Крысолов” на Новой сцене Александринки. Сейчас с подростками размышляем на тему, кто для них может являться крысоловом. Это полудокументальная и полулегендарная история. Так как это мюзикл, то будем петь песни. Планов на самом деле много и надеюсь, что получится их все реализовать!