Аполлинария Мишина: “...каллиграф узнается по умению поставить точку”

— Аполлинария, расскажи, как ты выбрала для себя каллиграфию?

— Я окончила Институт декоративно-прикладного искусства, кафедру станковой графики под руководством Олега Юрьевича Яхнина. В 2008 году в Академии художеств прошла первая в России Международная выставка каллиграфии. Это было очень масштабное и зрелищное мероприятие, на нем свои работы представили ведущие каллиграфы из 26 стран. Я участвовала на этой выставке и поняла, что хочу работать с этими людьми. На экспозиции я была скромным учеником Дмитрия Ильича Петровского. Потом рисовала в Мастерской печатной графики у Михаила Ефимовича Муськина. Там, общаясь с Денисом Лотаревым, обмолвилась, что хотела бы тоже быть в кругу таких людей, и он мне предложил им написать. Тогда я подумала, что нужно попробовать это сделать и написала.

— Каллиграфия — это же не только текст, она может быть связана с изображением. Как тебе кажется, что зритель воспринимает лучше: текст или изображение?

— Сложный вопрос. Текст мы всегда читаем, но ограничены языком. Мне нравится восточная фраза о том, что каллиграф узнается по умению поставить точку. Главное, это не буквы, не текст, не композиция, это точка. Искусство должно быть убедительным и не важно, какая у него форма и исполнение. Мой любимый каллиграф Нджа Махдауи, он пишет нечитаемую каллиграфию. Его работам украшены самолеты, некоторые труды включены в наследие ЮНЕСКО, когда я их увидела, то подумала, что хочу писать на таком же уровне.

— А зачем писать так, что это будет нечитабельно?

— Его работы — это пластическое искусство, каллиграфия стоит между текстом и абстрактным искусством. То, что делает Нджа — ближе к абстрактному, к тому же он наследник арабской культуры, а в ней есть красота линий.

— Расскажешь, как началось сотрудничество с Библиотекой книжной графики, где сейчас проходит твоя выставка “Небо”?

— Я сказала мужу, что хочу себе в подарок выставку. Он для меня ее организовал. Все сложилось удачно.

— Как появились работы для нее? Ты сразу же их задумывала в одну серию?

— Моя задача, как художника — заниматься искусством, делать свои проекты. Чаще всего я делаю их для себя. А потом они уже собираются в выставку, уходят по коллекциям, продаются. Моя задача — быть свободным художником.

— А к чему отсылает название выставки?

— Мы говорим про духовные темы. Отношение неба и земли… Но мне хотелось короткого названия, поэтому получилось просто “Небо”.

— Широкой публике будут понятны эти работы?

— Действительно широкая публика ходила только на выставки, которые организовывал “Международный выставочный центр каллиграфии”. Туда ходила на самом деле широкая публика, а куда стали ходить люди после пандемии, очень хороший вопрос. Рынок выставочных услуг очень сильно изменился. А привлечение зрителей всегда зависит от того, как подать выставку, как ее сделать, что мы хотим сказать работами. Я считаю, что если человек пришел на выставку, то его уже нельзя отнести к широкой публике.

— На какую мысль тебе бы хотелось, чтобы эта выставка натолкнула людей?

— Жизнь очень коротка, хотя она и кажется длинной. Нужно остановиться в этом мгновение, подумать о своих целях и задач. Наверное, я хотела это сказать самой себе, а потом уже и своим зрителям. Надеюсь, что так и будет.

— Аполлинария, какие у тебя готовятся сейчас новые проекты?

— У меня запланировано много вещей, которые я хочу сделать. Я стараюсь ставить длинные цели, например на 5—10 лет, это умение и этот навык мне достался от родителей. Сейчас я доделываю ряд уже идущих проектов… Но основная моя задач — ежедневное создание произведений искусства. Поэтому, как сложится, так сложится, не будем загадывать наперед.