Андрей Коломийцев: “Идея озвучить сборник, благодаря моим ученикам, переросла в фестиваль”

— Первый раз фестиваль прошел в 2019 году, это еще было до пандемии. Что тогда послужило отправной точкой для мероприятия?

— Идея провести фестиваль была связана с моим желанием, чтобы люди узнавали и знакомились с неизвестными композициями. Часто фестиваль — это просто набор концертов, которые объединены по формальному признаку: например, все сочинения написаны в одно время. На нашем же фестивале было связующее звено — сборник Иоганна Пахельбеля “Hexachordum Apollinis”, который исполняется сегодня до обидного редко. Сборник состоит из шести арий с вариациями. Идея была в том, что мы попросили каждого исполнителя включить в свою программу одну из арий, дополнив её по своему усмотрению. Получилось очень интересно, по крайней мере, раньше такого никто не делал. Так идея озвучить сборник, благодаря моим ученикам, переросла в фестиваль. А в этом году мы поняли, что готовы продолжить работу в этом направлении, и взяли другой сборник конца XVII века, “Apparatus musico-organisticus” Георга Муффата.

— А почему выбрали именно его? Наверное, много есть неизвестных композиторов и композиций.

— Из всего обилия неизвестной музыки все равно есть то, что тебе ближе, что больше откликается. Георг Муффат — немецкий композитор и органист эпохи барокко, у него невероятно красивая музыка. Этот сборник крупнее, чем сборник Пахельбеля, который мы брали в 2019 году. В “Apparatus musico-organisticus” входит двенадцать органных токкат и три пьесы. Токкаты задуманы для органа, а пьесы можно исполнить на любом клавишном инструменте. У нас три пьесы прозвучат в клавесинном варианте, а одна будет также исполнена на органе.

— В этой музыке есть какие-то отличительные черты?

— Эта музыка разная, в ней есть все. Муффат исповедовал идею о том, что нужно соединять в композициях разные стили. В то время, когда он жил, а это вторая половина XVII века, в Европе царило два стиля: французский и итальянский. Они были совершенно — противоположными, например, французский стиль для иностранцев был очень сложен в исполнении, его нужно было знать и понимать. А итальянский стиль был более простой и доступный как для исполнения, так и для понимания. Георг Муффат был немецким композитором, а в Германии не было своего стиля, но были сильные зоны итальянского влияния. Муффат стоял у истоков движения, которое пришло потом в Европу, когда ты берешь по чуть-чуть из разных стилей.

— А как вы выбирали участников для фестиваля?

— Это музыканты, с кем мы сотрудничали и общались. Например, в наш первый фестиваль были участники из-за рубежа, сейчас с этим сложнее. Но несмотря на ситуацию, фестиваль открыла Мария Мохова, которая приедет из Германии. Также выступит органист из Минска, Юрий Габрусь, который исполнит, в частности, никогда не звучавшую в Петербурге музыку из старинных белорусских манускриптов. Остальные музыканты — это петербуржцы и москвичи. Мы выбирали тех, кому близка эта музыка, кто готов поделиться своим впечатлением о ней.

— Фестиваль закроется многочасовым музыкальным марафоном, как вы думаете, это не будет слишком тяжело для слушателей?

— На прошлом фестивале было что-то подобное. Мы позвали музыкантов, которые играют старинную музыку и предложили им принять участие в закрытии фестиваля. Получился своего рода праздник старинной музыки — как для слушателей, так и для музыкантов. Для публики это не было утомительно, ведь разные составы исполнителей сменяли друг друга, а в перерывах можно было выйти и снова вернуться в зал.

— К вам приходит только аудитория постарше или молодежь тоже есть?

— К нам приходит разная публика, молодежи пока меньше, чем людей постарше. Наши концерты посещают в основном люди 35+. Есть те, кто приводит детей послушать орган, есть те, кто о нас узнал из соцсетей. Молодежь нас посещает сейчас активнее, потому что для нее стали доступны билеты по Пушкинской карте. На самом деле, подобного рода фестиваль, это как один из способов привлечь к нам новую публику, и мы надеемся, что так и произойдет!